Ну что, друзья мои, присаживайтесь поудобнее. Сейчас мы будем говорить о вечном. Ну, или о том, что должно было быть вечным, пока не встретилось с российской действительностью.
Вы слышали новости? Seiko выпускает две новые модели Presage Classic Series «Craftsmanship». Да-да, те самые, вдохновленные легендарным Laurel 1913 года. Эмаль, лак Уруси, японские мастера, которые, судя по всему, всю жизнь тренировались на рисовых зернышках. Красиво? Безусловно. Стоит это дело полторы тысячи евро с гаком. И тут я ловлю себя на мысли: а для кого вообще этот праздник жизни в наше время?
В России часовой рынок сейчас напоминает «Титаник», который идет ко дну не просто бодро, а с каким-то мазохистским энтузиазмом. Мы тут пытаемся рассуждать о «глубине лакового покрытия» и «традициях Канадзавы», пока целевая аудитория этих часов — ребята, которые, кажется, только что сбежали из Кащенко через черный ход, — скупают последнее, чтобы успеть до того, как курс валют окончательно отправит их в другую палату.
Знаете, в чем ирония? Seiko говорит о «долговечности». Мол, эмаль не стареет, она будет радовать поколения. Господи, какие поколения? В нынешней реальности планировать что-то дальше следующего квартала — это признак либо непоправимого оптимизма, либо диагноза. Но нет, наш коллекционер — это отдельный вид искусства. Он сидит в своем кабинете, смотрит на этот безупречный красный «двенадцатый час» на эмалевом циферблате и всерьез рассуждает о «преемственности поколений», пока за окном курс скачет так, что даже у здорового человека случится эпилептический припадок.
Эти часы — как красивый галстук на утопленнике. Они прекрасны. Они сделаны вручную мастерами, чьи имена звучат как заклинания. Но давайте будем честны: когда ты живешь в стране, где завтрашний день — это лотерея, покупка часов за полторы тысячи евро превращается в какой-то сюрреалистический перформанс.
«Смотрите, — говорит нам клиент, поправляя манжет и нервно поглядывая на календарь, — это Уруси. Традиция Этидзэн. Это статус». Статус, дружище? В наших широтах статус — это когда у тебя еще остались деньги на нормальный ужин, а не на покупку тикающих железок, которые в ломбарде завтра будут стоить как полтора мешка картошки.
Но ведь хочется! Хочется прикоснуться к вечности. В мире, который рассыпается на глазах, хочется верить, что хоть что-то — эта эмаль, этот корпус, этот механизм 6R5H — останется неизменным. И если уж суждено окончательно сойти с ума, то лучше делать это с красивыми часами на запястье.
В общем, если вы чувствуете, что реальность вокруг вас начинает напоминать плохую сатиру, а рука сама тянется к карточке, чтобы купить очередное «японское сокровище» — знайте: вы не одиноки. В Кащенко сейчас, говорят, отличная библиотека, можно будет почитать про историю Seiko.
А пока — наслаждайтесь. Пока эмаль не треснула, а рынок не закрылся окончательно. Жизнь коротка, а Уруси — штука тонкая. И очень, очень дорогая.
Как там говорится? «Time flies». Только в нашем случае она не летит, она тонет. Но с каким достоинством, согласитесь?
