От семьи не убежишь / La ch’tite famille – рецензия Атрощенко Андрея

Валентин — дизайнер, модный, хай-тек, со вкусом и слегка с манией величия. Его стул — это не предмет мебели, а тест на самооценку. Если ты можешь на нём сидеть — ты изящен. Если падаешь — не вписался в эстетику. Стол у него каменный, монументальный — чтобы в нём было больше пафоса, чем удобства. В общем, типичный Париж: красиво, бесполезно, но зато с идеальной подсветкой для Instagram.

Рядом жена — Констанс. Она и муза, и тыл, и скрытый источник идей. Только вот публика восхищается исключительно Валентином — “гением-сиротой, который сделал себя сам”. Даже если сиротство у него, скажем так, с художественными вставками.

Всё у него было идеально выстроено: выставка, контракты, глянец, тесть-импрессарио с деловыми связями. До того самого момента, когда из ниоткуда возникли его корни. Настоящие — с запахом бензина, шумом мотора и щедрой ложкой деревенской непосредственности.

Отец коллекционирует старые машины и явно не видит в этом проблемы, мама готовит к юбилею, брат — к финансовым прорывам за счёт родственника. И, разумеется, вся эта прекрасная компания приезжает в самую неподходящую минуту с энтузиазмом, который может разрушить любой дизайнерский интерьер.

Дальше по классике: Валентин попадает под машину, теряет память, перестаёт быть идеальным “парижанином” и снова становится самим собой — с диалектом, простотой и тем чувством жизни, которое столичные переписали на чужие сметы.

Фильм — ровно про это. Про синдром самозванца, только в антураже французского глянца. Дани Бун снова рассказывает историю о том, как плакатная успешность проигрывает живым людям. Он уже делал это в “Бобро поржаловать”, и там работало лучше. Но и здесь всё вполне на уровне — с лёгкой иронией и без претензии на вечность.

Главная мораль? Можно переехать в Париж, придумать себе новую биографию, окружить себя гранитом и стеклом, но от собственного диалекта не сбежишь. И, может быть, это даже к лучшему.